Андрей Волков: «Учебное заведение должно наращивать человеческий капитал»

11 февраля 2016

Андрей Волков, профессор, первый ректор Московской школы управления «Сколково».

– Андрей Евгеньевич, насколько, по Вашему мнению, актуален для России тренд, когда университеты являются не только участниками образовательного процесса, но и принимают активное участие в научно-исследовательских разработках, в том числе и по заказу бизнеса?

– Да, базовая функция для наших вузов, начиная с 30-х годов, – это образование. Тогда вышло специальное постановление, согласно которому из высших учебных заведений была постепенно изъята научная компонента. Конечно, диссертации остались, и кандидатами и докторами наук становились, но базовая функция была другая. В 2004 году правительство приняло, наконец, стратегию, направленную на то, чтобы университеты наращивали у себя исследовательскую и разработческую компоненту. И вот порядка десяти лет эта тенденция развивается, в последнее время уже в рамках программы «5-100».

На это выделяются дополнительные средства и гораздо жестче спрашивают, чем раньше. Таким образом, да, с моей точки зрения, последовательно проводится политика, чтобы эти организации из чисто учебных стали организациями исследовательскими, организациями, которые могут доводить дело до технологии, до монетизации идеи. Но, конечно, не все смогут пройти этот путь. Началась естественная дифференциация.

– А какие главные препятствия? Какая-то закоснелость руководства, отсутствие финансовых средств, отсутствие какой-то культуры научно-исследовательской в рамках вузов, определенная ментальность?

– Главное препятствие в том, что, не модифицировав учебный процесс, науку просто приставить к вузу невозможно. Преподаватель или потенциальный ученый занят преподаванием, работой со студентами. Следовательно, нужно освободить ему время, что, в свою очередь, дает способность и желание заниматься исследовательской работой. Но чтобы освободить время, это надо де-факто реформировать дух всего образовательного процесса. Что я имею в виду? Переложить бо́льшую часть работы на студента. А это уже культурный момент. К этому ментально не готовы ни студенты (я говорю, конечно, в целом), к этому не готовы и преподаватели, они, если, опять же, говорить в целом, привыкли быть опекунами и «водить за ручку». 

Следовательно, важнейшие препятствия внутри, в институциональной структуре учебного заведения, университета. Чтобы высвободить энергию и пространство, и возможность для этой исследовательской работы, оно должно реформировать весь учебный процесс. Но так, чтобы его не разрушить, но при этом дать возможность людям заниматься другим. Это вроде бы звучит просто, хотя в реальности исполняется довольно сложно. Грубо говоря, все участники этого процесса должны поменять правила своего поведения, а это, как вы заметили, упирается еще и в культуру – в культуру самостоятельности.

– Что для этого нужно сделать? Можно ли как-то подтолкнуть подобные перемены извне?

– Учебный процесс сейчас, особенно для ведущих вузов, – это, я бы сказал, полная свобода творчества. Не все ректоры со мной согласятся. Они скажут, что есть стандарты, есть проверяющие организации. Да, существует такой момент, но он не является препятствием, скорее переговорной позицией. Как я уже сказал, нужно изменить то, ка́к мы учим и ско́лько мы учим. Даже если мы не хотим менять, чему́ мы учим. Но это, естественно, тоже нужно менять, так как знания быстро модернизируются. 

Необходима перестройка учебного процесса. Нужно уйти от сквозного движения по единственной траектории с первого курса по шестой по единственной учебной программе, дать возможность периодически, например раз в два года, и студенту, и вузу переопределить свои отношения в учебном процессе: сменить траекторию, взять другие курсы, изменить направления, двигаться внутри вуза. То, что я говорю, достаточно очевидно, и ведущие ректоры это все понимают, но одно дело, когда это понимает, скажем, ведущая группа преподавателей, а другое дело – весь профессорско-преподавательский состав перестроить на эти рельсы. Это тысячи людей, они в силу характера своей работы консервативны, потому что какие-то люди от этого проиграют социально, лишатся должностей, званий и статусов, а какие-то выиграют. Это очень непростой социальный процесс, но альтернативы ему нет.

– Андрей Евгеньевич, вот еще такой вопрос. Вы же возглавляли бизнес-школу, так? И многие на самом деле ждут, что бизнес тоже как-то будет под себя, под экономику форматировать наше образование.

– Во-первых, в обществе – в нормально устроенном – каждый должен заниматься своим делом. Корпорация должна зарабатывать прибыль и создавать рабочие места, увеличивать наше с вами благосостояние. А учебное заведение – наращивать человеческий капитал. Если корпорация пойдет внутрь и скажет, как учить, ну, в общем, это, грубо говоря, не ее дело, не ее специализация, не ее область компетенции. Хотя надо признать, что в последние 25–30 лет по всему миру идет бурное создание корпоративных университетов, так как работодатели не удовлетворены теми, кого выпускают университеты. 

Что такое корпоративный университет? Это компенсатор того, что недоучил (и не мог научить) университет или вуз, или политехническая школа. Но я бы не драматизировал этот процесс. Вуз сегодня никогда не сможет успеть за технологическим инструментальным обеспечением деятельности. Ни в одной области. Если это конкурентоспособные корпорации, они двигаются очень быстро, и вуз не может доводить студента до рабочего места, как это было, скажем, в советской системе 20–30 лет назад. Я иной раз шучу, что вуз специалиста принципиально не может выпустить. Это утверждение звучит парадоксально для бытового восприятия, но в этом есть глубокий смысл. Специалистом человек становится только на рабочем месте. А вот вуз отвечает за то, что передаст ему такие компетенции, которые корпоративный университет не передаст, а именно: компетенцию системного мышления, компетенцию критического мышления, компетенцию умения работать в современных мультикультурных межконфессиональных коллективах. Это не дело корпоративного университета. В этом смысле получается неестественное разделение труда университета и корпоративного университета. 

Теперь, возвращаясь к вашему вопросу про бизнес: я бы часть вины возложил и на работодателей. Они привыкли, еще по советской традиции, бесплатно получать готовых специалистов. Это время кончилось навсегда, и оно никогда не вернется. Да, они платят налоги, на эти налоги работают образовательные системы, но рассчитывать, что вуз им выдаст прямо готового на рабочее место человека, бессмысленно. 

Что должны делать работодатели? Вырабатывать видение или требования к профессии и к типам деятельности. Сама по себе эта задача звучит банально, но сделать это очень непросто, как показала практика. А вот лезть им в учебный план совершенно не нужно.

Источник: Портал «Стратегия научно-технологического развития России»

Теги: наука технологии инновации образование вузы