Сьюзан Шниганс: Люди голосуют ногами

11 мая 2016

О политике компаний и государств в области НИОКР корреспонденту Портала «Стратегия научно-технологического развития России» рассказала главный редактор Доклада ЮНЕСКО по науке Сьюзан Шниганс.

Как заманить учёного?


– Вы говорили о том, что некоторые компании становятся более мобильными, и они выводят занимающиеся НИОКР подразделения за пределы своих границ. Куда? В какие страны?


– Действительно, ряд компаний организуют свои научно-исследовательские центры за пределами страны, где находится их штаб-квартира. Например, в Швейцарии, где сейчас расположен исследовательский центр компании Google. Кроме того, есть Индия с её очень развитой информационной индустрией и большим количеством специалистов в области создания компьютерных программ. При этом большинство патентов на все эти продукты имеют не индийские компании, а международные, офисы которых и находятся на индийской территории. Более того, учёные в этих центрах не обязательно будут из Индии – компании не всегда нанимают исследователей в странах базирования их научных подразделений. Часто сами учёные и разработчики путешествуют по миру, исходя из планов компании-нанимателя. Например, компания создаёт научно-исследовательский центр в Малайзии, однако на сегодняшний день эта страна не может предоставить подготовленных исследователей в тех сферах, которые нужны компании.


– И страны базирования просто на этом зарабатывают?


– Да, страны базирования заинтересованы в присутствии на их территории научно-исследовательских подразделений иностранных компаний. Но не всегда речь идёт о денежном доходе. Некоторые приглашают эти компании для того, чтобы они могли обучить местных специалистов, которые получат необходимые навыки. В той же Малайзии есть целый спектр компаний, работающих в сфере электроники, и они добровольно решили объединить усилия для создания некой исследовательской среды, в которой будут расти местные учёные.


– А в России размещаются такие центры? Например, в Новосибирске, известном своей математической школой? Или в других городах?


– Не знаю про Новосибирск, но в Москве есть центр «Сколково», который развивается и активно поддерживается государством. Множество серьёзных компаний ведут там бизнес.


– Центр «Сколково» действительно очень известен в России, мы много о нём говорим. Но действительно ли он так популярен в других странах? В США, в Германии? Они высоко оценивают возможности и потенциал «Сколково»?


– Люди голосуют ногами. Если компании пришли в «Сколково» и разместили там свой бизнес, то значит, они посчитали его привлекательным и интересным. Пока деловой климат для них выгоден, пока они могут легко получить визы для своего персонала...


– А деловой климат в России выгоден?


– Ну, время покажет. Лучший способ выяснить, насколько он выгоден, – подождать решения этих компаний относительно целесообразности дальнейшего присутствия их центров в России.


– Можно ли сравнить «Сколково» с научно-исследовательскими центрами в Индии или в Китае, где их множество, с точки зрения сравнительных преимуществ?


– Многие страны активно работают над привлечением иностранных технологий. Китай, например, заключил соглашение с компанией Airbus – одним из крупнейших в мире производителей авиалайнеров. И в ходе этих переговоров китайцы просили о том, чтобы частью сделки был трансфер технологий. В итоге в декабре 2014 года первый китайский авиалайнер получил сертификат Национальной авиационной службы КНР.


– В смысле, гражданский авиалайнер?


– Да, конечно. Это колоссальный шаг вперёд для Китая. Таким образом, государства могут извлекать серьёзную выгоду из растущей мобильности учёных, однако для этого они должны проводить правильную политику. Например, некоторые азиатские страны занимаются экспортом компьютерных комплектующих, поэтому может возникнуть впечатление об их технологической продвинутости. Однако это впечатление ложное – ведь комплектующие лишь собираются, а научно-конструкторские работы ведутся в других странах.


– Вы имеете в виду страны АСЕАН?


– Мой пример касается многих азиатских стран. Сингапур активно работает в области эндогенных инноваций, он даже создал специальный центр под названием «Биополис». В 2008 году был создан ещё один центр, и эти инновационные кластеры привлекли на работу очень многих исследователей со всего мира. Которые, в свою очередь, передают инновации и опыт местным учёным.



Энергия и студенты


– В своей презентации Вы говорили о развитии «зелёной энергетики», и речь шла о предположении, согласно которому это развитие возможно, лишь пока сохраняются высокие цены на нефть, газ и другие традиционные источники энергии. Сейчас цены упали, и можем ли мы предположить, что объём инвестиций в «зелёную энергетику» резко сократится?


– Это было только предположение. Я думаю, что инвестиции в экологически чистую энергию продолжатся, поскольку всё большее число стран выражает обеспокоенность относительно собственной энергетической безопасности, и они взяли на себя определённые международные обязательства. В прошлом году в Париже прошла рамочная конференция ООН по вопросу изменения климата, и многие страны обязались сократить выбросы в атмосферу парниковых газов. Кроме того, в сентябре прошлого года ООН приняла ряд целей в области устойчивого развития, и одной из основных является именно упор на экологически чистую энергетику. Теперь страны обязаны двигаться к этим целям, а без чистой энергии и повышения энергоэффективности достичь поставленных задач им будет очень непросто.


– Насколько я понимаю, чистая энергия и возобновляемая энергия – это не одно и то же. Например, Китай переводит свою промышленность с угля на газ. Газ с экологической точки зрения не наносит вреда окружающей среде...


– Да, но он не относится к возобновляемой энергии. То же самое и с атомной энергетикой – она использует уран, относящийся к конечным, невозобновляемым ресурсам. Но при этом ядерную энергию нельзя считать чистой. Да, она не приводит к выбросу парниковых газов, однако вода, которая используется для охлаждения реактора, поступает в близлежащую реку, нанося серьёзный вред окружающей среде. Так что ядерную энергетику нельзя назвать идеальным с экологической точки зрения решением.


– В своём интервью Вы говорили о том, что 90% студентов, претендующих на получение PhD, аккумулируются в 10 странах.


– Если мы говорим о науке и инженерном деле, то да.


– России, как я понял, в этой десятке нет. Почему?


– Этот вопрос Вы должны задавать Вашему правительству.


– Но на Ваш взгляд?

– Для того чтобы студенты стремились к PhD, необходима соответствующая политика. Малайзия, например, поставила себе целью привлечь к 2020 году 200 тысяч иностранных студентов, и в период с 2007 по 2012 год ей уже удалось удвоить их число (до 56 тысяч студентов). Сейчас Малайзия входит в десятку мировых лидеров по числу привлечённых иностранных PhD-студентов. Причём в страну едут учиться не только из стран АСЕАН, а со всего мира: из Ирана, из Нигерии, из арабских стран. По данным из доклада ЮНЕСКО, одним из компонентов успешной политики в области науки является взаимное обогащение идеями. В этом плане показателен пример США: в стране, на которую приходится 28% всех расходов на науку, учится огромное множество иностранных PhD-студентов.


– А как так получилось, что Китай превзошёл США по количеству научных публикаций?


– Ну, начнём с того, что в Китае населения примерно в 4 раза больше, чем в США. Поэтому да, китайцы превзошли американцев по количеству учёных, однако в пересчёте на душу населения они ещё отстают. В целом же в Китае живёт порядка 19,3% жителей Земли, и на него приходится примерно 19,6–19,7% всех мировых расходов на НИОКР, исследователей и публикаций. И при этом доля Китая в общемировых расходах на финансирование науки лишь увеличивается.

Источник: Портал «Стратегия научно-технологического развития России»

Теги: Стратегия научно-технологического развития России наука технологии инновации НИОКР Сколково PhD