Владимир Княгинин: «Войдем ли мы в новую мировую систему или останемся на обочине?»

11 марта 2016

Владимир Княгинин, президент Фонда «Центр стратегических разработок «Москва»

Мы в последнее время много говорим о вызовах, стоящих перед наукой. Сделаю попытку их упорядочить. Возможно, я сформулирую немного иначе, чем изложено в концепции «Стратегии научно-технологического развития РФ», но для себя я считаю, что эти вызовы лежат в области технологической и научной революции. Кто мы, в каком объеме и насколько сильные игроки в этом процессе новой промышленной революции, будем ли мы претендовать на выгоды, которые возникают от этой революции? Войдем ли мы в эту новую мировую систему или останемся на обочине? Комплекс этих вопросов и есть первый — главный — вызов. Без науки ответить на него невозможно, потому что любое государственное решение без самоопределения сообщества ученых и без выработки микростратегий самих научных организаций или исследовательских групп бессмысленно.

Второй вызов — и не только для российской науки — что сейчас произойдет с пониманием устройства мира и как это повлияет на то, как мы в нем действуем? В свое время квантовая физика медленно проникала в нашу жизнь. Нам долгое время хватало обычной физики, даже ньютоновской механики, для того, чтобы обустраивать свою деятельность. Но сейчас мы понимаем, что квантовая физика стала той системой знаний, которая меняет наше представление о мире и меняет все в этом мире. В поиске ответа на вопрос, что произойдет с нашим пониманием мира, физики, математики, биологи, в общем, готовы сделать следующий шаг. Пока мы ждем, наблюдая за происходящим, и даем очень простые объяснения тому, что происходит в науке: например, рассуждаем о 120-летнем человеке, и гламурные журналы уже стали публиковать статьи о том, что можно будет остановить старение. Но те достижения, которые получает сейчас биотех, могут быть в действительности необычайны. Какой мир мы получим через несколько десятилетий?

Третий вызов — назревшая необходимость увидеть некоторую целостность в большом мире, то есть сформировать междисциплинарный — или «интердисциплинарный» — подход. Сейчас возникает большое количество междисциплинарных центров, живущих на грани, где заканчивается живое и начинается неживое: центры, занимающиеся космическим пространством и Землей, астрофизикой и классической физикой. Развивается теория сложности, которая говорит: где же вы проведете границу? В какой момент отредактированный геном человека, помещенный в организм, становится уже не биологическим, а механическим устройством — тем более, что при его редактировании были приняты методики инженерного строительства? Где граница между биологией и химией? Мы видим, как в университете штата Аризона создается центр «Наука о Земле». И речь не о геологии или экологии, речь о том, что Земля — саморегулируемая единая система, и изучать ее в разрывах невозможно.

И последний, четвертый, вызов — это все, что связано с креативностью общества. Речь идет о нашем инструментарии или отношении к созданию знания и обращению с ним. Вопрос в том, насколько креативная сила у российского общества? Какие отрасли и дисциплины являются ключевыми? Какие отряды ученых сейчас демонстрируют наиболее живое движение в рамках этих интер- или междисциплинарных взаимодействий? Потянут ли они за собой всех остальных? Насколько общество и наука простроили коммуникацию? Насколько общество понимает, что делает наука, а наука слышит запросы общества? Все эти вопросы и есть контекст для формирования Стратегии.

Источник: Центр стратегических разработок

Теги: Владимир Княгинин российская наука мировая наука конкуренция